Секретарь Совета Безопасности Армении Армен Григорян посетит Москву 26 апреля. В преддверии визита он рассказал в интервью РИА Новости, при каких условиях возможен мирный договор с Азербайджаном, как Ереван будет возвращать территории в Карабахе, и каким образом Армения намерена построить мощную армию.
– В ближайшие дни запланирован ваш визит в Москву. С какой целью отправляетесь в российскую столицу, какие встречи запланированы, какие ключевые вопросы будут обсуждены, ожидаются ли конкретные договоренности по итогам встреч?
– Визит в Москву взаимосвязан с визитом в Душанбе, в ходе которых запланированы заседание Комитета секретарей советов безопасности государств-членов ОДКБ, а также двусторонние встречи. Планируется обсудить широкий спектр вопросов безопасности. По завершении мы проинформируем общественность о результатах.
– Какой вам видится роль России в охране внешних границ Армении в новых условиях? Потребуется ли для этого подписание новых документов или обновление уже действующих соглашений?
– Полагаю, вам известно, что обязательства союзнической взаимопомощи Армении и России регламентируются предоставляющей возможность широкого сотрудничества нормативно-правовой базой как в рамках ОДКБ, так и в двустороннем формате. До сих пор мы не сталкивались с какими-либо формальными ограничениями, которые могли бы помешать реализации наших совместных проектов. Если вдруг столкнемся с подобными препятствиями, то рассмотрим также вопрос подписания дополнительных договоров или возобновления уже существующих.
Что касается защиты границ Армении, Россия, как наш стратегический союзник, играет важную роль, и мы продолжаем сотрудничество с Россией в сфере укрепления безопасности наших границ.
– Насколько эффективна, по оценкам армянской стороны, деятельность российских миротворцев в Карабахе? Хочет ли Ереван продления сроков пребывания миротворцев в регионе, расширения их присутствия?
– Миротворческие силы Российской Федерации проводят эффективную деятельность в Арцахе. На данный момент мир в Арцахе сохраняется благодаря присутствию российских миротворческих сил. Вопрос продления срока пребывания миротворцев в Арцахе можно будет детальнее обсудить ближе к истечению срока действия мандата, но на данный момент Азербайджан не показывает никаких признаков того, что стабильность в регионе возможна без миротворцев.
– Как в Ереване оценивают заявления президента Азербайджана Ильхама Алиева, назвавшего Зангезур и Ереван азербайджанскими "историческими землями" и пригрозившего решить вопрос строительства "зангезурского коридора" при помощи силы в случае отказа армянской стороны сделать это добровольно? Может ли такая антиармянская риторика привести к новой войне в Карабахе?
– Нынешняя риторика Алиева лишь доказывает правоту утверждений армянской стороны по поводу того, что Нагорно-Карабахский вопрос является экзистенциальной проблемой как для народа Арцаха, так и для Республики Армения. Собственными силами и с союзническим потенциалом Армения способна защитить территориальную целостность своего государства. Хочу четко прояснить, что любое высказывание Алиева по поводу армянского Зангезура в корне искажает суть известного заявления о прекращении огня.
История продемонстрировала нам, что даже в условиях почти семидесятилетнего молчания армяне Арцаха ни на миг не забывали о своих правах. Они встали на защиту своих прав в 1988 году и завоевали свободу. Таким образом, стабильность и развитие региона обусловлены тем фактом, насколько реальность отражает историческую справедливость.
– Поражением кого вы считаете произошедшее в Карабахе? Рассчитываете когда-либо вернуть утраченные позиции?
– Моя принципиальная позиция – расценивать войну не как спринтерскую гонку, а как марафон. То есть я полагаю, что война, получившая название "сорокачетырехдневной", имеет предысторию десятилетий. И в этом плане, чтобы оценить результаты, нужно провести детальное исследование. Что касается территорий, то полагаю, вам известно, что территория Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) с определенными границами признана международным сообществом, и мы сделаем все, чтобы дипломатическим путем вернуть оккупированные территории НКАО.
– Некоторые эксперты связывали развитие событий в Карабахе с недостаточной кооперацией Армении с Россией. Согласны ли вы? Планируете ли пересмотреть отношения с Москвой?
– Выражение "некоторые эксперты" очень описательно. Если вы посмотрите на динамику армяно-российских отношений за последние три года, то увидите, что эти эксперты глубоко ошибаются. Оставив в стороне эмоции и фейковые новости и объективно проанализировав армяно-российские отношения, станет очевидно, что внешнеполитические решения Армении соответствовали духу и характеру стратегических, союзнических отношений с Российской Федерацией. Достаточно лишь упомянуть совместное с Россией участие Армении в поддержании мира в Сирийской Арабской Республике. К слову, в прошлом году Центр анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) опубликовал глубокое всестороннее исследование, в котором оценивалось поведение союзников России. Армения – одна из самых принципиальных и надежных стран в плане союзнических отношений с Россией. Таким образом, если и возникнет необходимость в пересмотре наших отношений, то только в сторону углубления и развития.
– Как планируется реформирование армянской армии после конфликта в Карабахе? Будет ли закупаться современное вооружение? У кого будете закупать оружие?
– Мы уже заявляли, что реформы Вооруженных сил Армении будут проводиться при содействии России. С нашей точки зрения, реформы Вооруженных сил России за последние двенадцать лет – одни из самых успешных: модернизация и оптимизация армии, повышение эффективности, внедрение автоматизированной системы управления, современные вооружения помогли России продолжать иметь одну из сильнейших армий в мире. Мы уверены, что с помощью России пройдем этот путь и построим мощную армянскую армию. По поводу вооружений отмечу, что мы будем покупать лучшее оружие, и вам известно, какая страна лидирует в этой области. В то же время, мы планируем и далее активно развивать военно-промышленный комплекс Армении.
– Какие изменения планируется внести в Стратегию национальной безопасности Армении с учетом военных действий в Карабахе осенью 2020 года и сложившихся в регионе новых условий?
– На данный момент пока рано говорить об изменениях в стратегии. Подобная возможность представится только после намеченных парламентских выборов. Несомненно, война изменила многое, но многое также осталось прежним. И в этом смысле, я полагаю, стратегия не потеряла своей актуальности.
– Может ли Армения в обозримой перспективе подписать мирный договор с Азербайджаном, и на каких условиях Ереван готов это сделать?
– Прежде чем говорить о мирном соглашении, необходимо констатировать простой факт: карабахский конфликт не разрешен окончательно. Этот конфликт невозможно решить силой или угрозой применения силы. Прибегнув к военной агрессии в сентябре 2020 года, руководство Азербайджана нарушило один из трех основных принципов, лежащих в основе мирного урегулирования конфликта: принцип неприменения силы или угрозы силой. Существуют согласованные годами принципы, их составляющие, на которых и должно зиждиться урегулирование конфликта. В этом вопросе с нами солидарны также страны-сопредседатели Минской группы ОБСЕ, в последнем совместном заявлении которых было подчеркнуто, что урегулирование конфликта должно происходить "на основе принципов и элементов, хорошо известных сторонам".
Алиев не только отрицает объективный факт неурегулированности конфликта, но и пытается всеми способами усугубить вражду между двумя народами. К примеру, когда он открывает так называемый "парк трофеев", делает бредовые заявления о Зангезуре, уничтожает армянское духовное и культурное наследие на оккупированных территориях Арцаха, оскверняет не только могилы воинов Первой Карабахской войны, но и памятники героям Великой Отечественной войны, то как можно думать о мирном договоре? Когда Азербайджан проявит разумный подход, предпримет рациональные шаги и будет готов вести конструктивный диалог, тогда можно будет думать о мирном соглашении.
– В экспертных кругах есть мнение, что Армения стала ареной геополитической борьбы. Считается, что усилилось западное, американское влияние на политическую элиту. Многие отводят ключевую роль фонду Сороса. Как вы можете прокомментировать, что вас и премьер-министра Никола Пашиняна называют прозападными политиками?
– В последнее время эксперты по Армении часто ошибаются. Армения во все времена позиционировала себя вне геополитических столкновений, мы всегда старались ни в коем случае не становиться ареной геополитической борьбы. Многие стали все чаще и чаще говорить о том, что оценки революции 2018 года были крайне поверхностными, и что революция была результатом не внешнего воздействия, а последствием развитий и обстоятельств, вытекающих из внутренней коррупционной системы страны.
Важно учитывать, что за последние три года в Армении произошли два больших события: революция и послевоенные внутриполитические процессы, через которые страна прошла, полагаясь исключительно на собственные внутренние ресурсы. И это является показателем суверенитета Армении. Я бы предложил вам посмотреть и сравнить, как другие страны преодолевают подобные процессы.
Наша политическая сила не является ни прозападной, ни провосточной. Мы – армяноцентричная сила и руководствуемся исключительно интересами Армении. Что касается "Сороса", хочу отметить, что подобные заявления – результат до смешного ограниченного мышления. Обычно меня не интересуют заявления бытового уровня, тем более – не комментирую их, но надеюсь закрыть эту тему раз и навсегда: в политике важно оценивать действия, и вышеупомянутый отчет ЦАСТ наилучшим образом отражает реальность, разоблачая тему Сороса как пропагандистского трюка, нацеленного на введение в заблуждение людей, и распространяемую в основном по заказу наших политических оппонентов в Армении и за рубежом.
– Видите ли вы угрозы дестабилизации в предвыборный и поствыборный периоды в Армении? Насколько политическая система страны устойчива к возможным потрясениям? Возможна ли очередная революция в Армении?
– Политическая стабильность в Армении обусловлена свободными и справедливыми выборами, и парламентские выборы 2018 года сформировали большой ресурс стабильности. Именно благодаря этому нам удалось стабилизировать непростой послевоенный период и готовиться к досрочным парламентским выборам, ожидаемым в июне. Свободные и справедливые выборы исключают революцию, поскольку позволяют народу выражать свою волю посредством демократических механизмов, то есть голосованием.
