В российско-турецких отношениях снова скопились темные тучи, и они связаны с теми «красными линиями», о существовании которых Москва предупреждает уже семь лет. Речь идет о Крыме, сомнения в принадлежности которого даже Россия воспринимает как уже недружественную. Проблема в том, что Анкара недавно присоединилась к «Крымской платформе», которая была создана по инициативе президента Украины Зеленского и представляет собой консультативный и координационный орган, целью которого является «деоккупация Крыма» и возвращение в состав Украины.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров сегодня в интервью изданию «Аргументы и Факты» довольно жестко высказался в адрес Турции, по сути, предупредив, что действия и позиция Турции в этом вопросе не приведут к чему-либо хорошему. Видимо, предупреждение Лаврова стало реакцией на заявление представителя МИД Турции от 18 мая о том, что «Турция понимает боль наших братьев татар, изгнанных из Крыма, и каждого из наших братских народов, изгнанных с Кавказа», по ходу «напоминая», что 157 лет назад царская Россия оккупировала Кавказ. К этому можно добавить, что еще в начале апреля президент Турции Эрдоган приветствовал создание «Крымской платформы, считая неприемлемой» «аннексию Крыма» Россией.
Позиция Турции по Кавказу не нова. Если вспомнить распад СССР и постсоветский период, то невозможно обойти тот факт, что основным идеологом и спонсором сепаратизма на Кавказе была именно Турция, которая сумела спровоцировать в Чечне две войны, время от времени сумев втянуть в эту войну Ингушетию и Дагестан. Так или иначе, России со временем удалось взять под контроль этот регион, и с этого момента Турция начала «Второй частью Марлезонского балета» в Крыму.
Следует заранее отметить, что на начальном этапе эта новая игра Анкары практически не имела какого-либо антироссийского элемента, поскольку Турция терпеливо ждала, когда ослабевшая от различных революций, вследствие бездарного правления Порошенко Украина смягчится до той степени, при которой «захват» Крыма со стороны Турции не вызовет даже минимального противодействия. Другой вопрос, что Москва очень внимательно следила за действиями Анкары, поскольку четко понимает, что одно дело, когда Крым в составе хоть и не очень дружелюбной Украины, и совсем другое, когда возникает угроза отуречивания Крыма.
Час Х настал в 2014 году, когда Россия, фактически, провалила операцию по взятию Крыма под контроль Турции посредством использования крымских татар и буквально взяла полуостров из-под носа Анкары. Понятно, что этот шаг Москвы Анкара восприняла как враждебный акт, но не пошла на прямую конфронтацию, предпочитая мантию «борца за справедливость», по всем удобным и неуместным поводам заявляя об украинском варианте Крыма.
Естественно, Кремль во всех случаях давал достаточно нервную реакцию на эту позицию Турции, однако тоже не шел по пути прямой конфронтации, предпочитая сконцентрировать силы на борьбе с тандемом Украина-Запад. Однако, насколько возможно предположить из сегодняшнего заявления Лаврова, Турция на этот раз пересекла допустимую границу. Во всяком случае, напоминание главы МИД России о том, что даже серьезнейшие разногласия Москвы с Анкарой по ряду международных событий не препятствуют полноценному сотрудничеству в ряде сфер, скорее предупреждение, чем констатация фактов. А если учесть нынешнее состояние экономики Турции, слова Лаврова можно рассматривать даже как угрозу.
