Вице-премьер РФ Алексей Оверчук в интервью ТАСС на полях Восточного экономического форума (ВЭФ) охарактеризовал нынешнее состояние торговых отношений России и Азербайджана, назвал экономические последствия для Армении от присоединения к ЕС и рассказал о текущем состоянии дел в работе трехсторонней группы по разблокированию коммуникаций на Южном Кавказе.
— Как бы Вы охарактеризовали текущие экономические отношения с Баку?
— У нас нормальные экономические отношения с Азербайджаном. Не устаю это повторять. Буквально недавно мы проводили межправкомиссию в Астрахани, где обе стороны подчеркивали, что у нас экономических проблем нет. Мы очень хорошо понимаем друг друга и конструктивно работаем и на уровне экономических блоков правительств, и на уровне предприятий, бизнеса. Здесь у нас все идет нормально.
— Было много информационных спекуляций вокруг транспортного маршрута, о котором договорились в США, через территорию Армении. Скажите, пожалуйста, сейчас Москва располагает информацией по нему? Обсуждали ли вы это с армянскими коллегами в ходе ваших контактов?
— Конечно, мы обсуждали этот вопрос и во время моей поездки в Ереван и во время встреч с азербайджанскими коллегами в Астрахани. У нас есть понимание, как это будет.
— Россия считает, что это не затронет ее интересы?
— Строительство такой дороги будет способствовать формированию общего транспортного каркаса Евразии. И если такая дорога появится, то будет, в том числе, способствовать связанности Армении с Россией. По нашим оценкам, это, пожалуй, будет основная дорога для перевозки грузов между нашими странами.
— Пашинян буквально недавно сказал: в Ереване осознают, что придется выбирать между ЕАЭС и ЕС. Это все-таки какой-то прогресс, на Ваш взгляд, в понимании армянскими властями этого процесса?
— Ереван всегда это понимал, они эти оценки делали и делают. И понимают стоимость таких решений для их страны.
— Работа трехсторонней группы по разблокированию коммуникаций на Южном Кавказе с Азербайджаном и Арменией сейчас заморожена? И что с этой группой будет дальше?
— Группа не собиралась с начала июля 2023 года, хотя мы поддерживаем контакт на двустороннем уровне. И обмениваемся мнениями о том, что происходит, в том числе и на встречах, о которых я говорил. Все-таки сопредседатели трехсторонней рабочей группы — это еще и мои коллеги по межправкомиссиям, и мы много общаемся. Группа работала скрупулезно, влезая в мельчайшие детали, рассматривая самые различные аспекты деблокирования на Южном Кавказе. Мы рассмотрели все с самых разных сторон. В принципе, все решения в рамках трехсторонней рабочей группы были сформулированы, и, по крайней мере, понятно, что необходимо делать и как.
— Как Вы считаете, приносят ли заявления премьера Никола Пашиняна о дальнейших вариациях интеграционного сценария для Армении экономический негативный эффект для республики уже сейчас?
— Я об этом говорил еще в сентябре прошлого года, когда в Армении активизировалась дискуссия о сближении с Европейским союзом. Я сказал коллегам, что наш бизнес уже достаточно осторожно начинает относиться к выстраиванию торговых связей с Арменией, и как бы это не повлияло на нашу двустороннюю торговлю. Статистика, которая у нас сегодня есть, говорит о том, что если в прошлом году у нас двусторонняя торговля с Арменией была 12,4 миллиарда долларов, то в этом году мы, наверное, превысим 6 миллиардов. То есть стоимость только одних этих разговоров для товарооборота Армении составила 6 миллиардов долларов.
Если так пойдет дело дальше, то придется принимать решение: переоценивать нашу экономическую политику по отношению к этой стране. Это право Армении — решать, где ей быть. Но они также понимают, что тогда тарифный режим для них будет другой, тогда у нас не будет свободного движения товаров между нашими странами и не будет беспошлинной торговли. Это достаточно больно может ударить по товаропроизводителям в Армении, в особенности по сельхозпроизводителям, потому что особенности рынка таковы, что их продукция востребована в России. У всех окружающих их стран нет проблем ни с виноградом, ни с абрикосами, ни с другими фруктами и овощами, у них все это есть. Россия для Армении — это премиальный рынок. Я уже не говорю о том, что рынок Армении наводнят товары из ЕС, что оставит мало шансов для развития армянского бизнеса. Видимо, эти факторы им нужно будет тоже оценивать, и оценивать они их будут. Если Армения когда-то присоединится к ЕС, и у нас останутся такие же отношения с ЕС, как сейчас, то возникнут вопросы и с осуществлением авиационных перевозок. Как вы знаете, небо ЕС закрыто для российских самолетов — значит, и небо Армении тоже будет закрыто для российских самолетов, а российское небо для армянских.
Кроме того, у нас сегодня на границе с ЕС осуществляется перецепка. Это означает, что европейская фура, которая подходит к нашей границе или к границе Белоруссии, заезжает, и дальше прицеп цепляется уже к российской или к белорусской фуре, и она идет дальше, как говорится, своим путем. То же самое будет и здесь. Будут другие цены и на энергию, и на продукты питания, которые сегодня Армения как наш союзник получает из России. Страна также потеряет преимущества от зоны свободной торговли со своим ближайшим соседом Ираном. Много может быть последствий, их необходимо понимать и оценивать. Это очень плохой сценарий, прежде всего для обычных людей, мы его не хотим и поэтому откровенно говорим об этом.
Конечно, что что-то Армения от ЕС таки получит. Какие-то рынки новые для нее откроются, какие-то новые маршруты появятся. Им придется это все взвешивать, смотреть баланс. В итоге будет решать народ Армении. Это их выбор.
— В качестве последнего вопроса хотел уточнить еще такой технический момент. Вы здесь в кулуарах уже говорили о том, что по ЗСТ ЕАЭС и Индонезии ждем конца года. В этом плане ждем именно уже подписание? То есть все улажено?
— Да, ждем подписание. Может быть, что-то перенесется, никогда нельзя быть полностью уверенным. Пока ждем декабрь.
