Возможное членство Исламской Республики Иран в Евразийском экономическом союзе претендует стать одним из важнейших политико-экономических событий текущего года. Во всяком случае, тот факт, что несколько дней назад председатель Меджлиса ИРИ Мохаммад-Багер Галибаф после московского визита заявил, что Тегеран готов присоединиться к ЕАЭС и стать полноправным членом этой организации, говорит о серьезности развитий.
Проблема в том, что власти Ирана ожидали, что администрация Байдена, если, как минимум, не снимет санкции в отношении Тегерана, то хотя бы предпримет шаги по их ослаблению. Вашингтон, видимо, промедлил больше, чем ожидал Тегеран, и, как следствие, Иран объявил о принятии принципиального решения о присоединении к ЕАЭС. Это, кстати, не означает, что «игра» завершена, потому что не сразу, но американская администрация «проснулась». В частности, госсекретарь США Энтони Блинкен в интервью Национальной общественной радиокомпании США заявил, что если Иран и США вернутся к «ядерному соглашению», подписанному в 2015 году между Тегераном и крупными державами, то это даст возможность работать над подписанием более долгосрочного и обоснованного документа. Можно предположить, что эта перспектива не очень соблазнила Иран. Тегеран уже сегодня отказался оставить свои ядерные объекты делегации МАГАТЭ, отметив, что для этого сначала необходимо, чтобы США вновь присоединились к уже упомянутому ядерному соглашению.
Так или иначе, официальное заявление о присоединении к ЕАЭС сделано. А если это станет реальностью, то можем стать свидетелями очень интересных развитий не только в самом ЕАЭС, но и в нашем регионе. Речь идет не столько о политических, сколько об экономических развитиях. Хотя ради справедливости следует подчеркнуть, что они вытекают друг из друга. Во-первых, членство Ирана в ЕАЭС приведет к определенному перераспределению сил внутри организации. Если сейчас Россия является не только крупнейшей экономикой ЕАЭС, но и локомотивом организации, то в случае членства Ирана не только расширится общий рынок, но и появится второй локомотив, за счет чего внутри организации будет создан определенный баланс. Во-вторых, членство Ирана в ЕАЭС сделает организацию более заманчивой для Индии, которая, кстати, уже около десяти лет работает над созданием нового «Шелкового пути». Эта программа предусматривает морским путем добраться из Индии в Иран, затем через Армению (или через Азербайджан) до грузинских черноморских портов, а при возможности и по железной дороге добраться до России. В этом плане довольно интересно, что несколько дней назад абхазские власти «вдруг» вспомнили, что единственный существующий в Абхазии актив - железная дорога - может понадобиться и России, и Армении, и Ирану, и, почему бы и нет, Турции и Азербайджану. И это в том случае, что Абхазия уже около двух десятилетий последовательно «избавлялась» от всех предложений и попыток возобновления работы железной дороги.
Вместе с тем, участие Ирана в ЕАЭС даст Армении возможность перестать быть «окраинным тупиком» этой организации, что, естественно, приведет к определенной экономической активности как в приграничной зоне Иран-Армения, так и на армяно-грузинской границе. Кроме того, не исключено, что уже под давлением Ирана и России, заинтересованной в членстве Ирана в ЕАЭС, Азербайджан не сможет отказать и будет вынужден разрешить строительство железной дороги из Ерасха в Садарак, в результате чего Армения присоединится к железной дороге, ведущей в Иран и, соответственно, из Ирана в Армению. Если же удастся реанимировать программы по перезапуску абхазской железной дороги, то Армения станет частью программы, которая, возможно, не является «Шелковым путем», но однозначно кардинально изменит облик региона. На этот раз в положительном смысле этой формулировки.
Левон Сардарян
